Тургенев. «Муму». Продолжение следует | РУССКО-ФРАНЦУЗСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И АРХИВЫ | ARCHIVES ET DOCUMENTS FRANCO-RUSSES

Тургенев. «Муму». Продолжение следует

Череда ярких событий, посвященных двухсотлетию со дня рождения Ивана Тургенева, не прекращается даже теперь – полтора года спустя после того, как мир отпраздновал юбилей нашего великого писателя. Спектакль «Муму» на сцене Подольского Драматического Театра (PDK Drama) – оказался одним из ярчайших явлений культурной жизни Подмосковья.
Тема бессловесности и немоты забитого русского мужика, олицетворенные в великом произведении и воплощенные в PDK Drama режиссером Алексеем Бычковым, обрели в итоге не просто новое драматургическое звучание, а превратились в совершенно современное актуальное произведение. Получился не просто еще один спектакль на историческую тему про какие-то глухие, темные времена, а театральная постановка о мыслях, чувствах и переживаниях, которыми живет нынешний зритель.
Всем известно, что «Муму» – программное произведение для учащихся пятых классов. Поэтому неудивительно, что подольская постановка была заявлена как театр малых форм и адресовалась именно школьникам. Но ведь нигде никогда не говорилось, что это рассказ для детей! Наверное, наоборот: в столь раннем возрасте восприятие этого произведения – дело трудное. Но необходимое. Поэтому, как всегда, вызывает массу эмоций: и если подросток, впервые читая историю Герасима (так же, как чеховского Ваньки из «На деревню дедушке»), всхлипывает и даже ревет в голос, то став взрослым он зачастую за километр обходит полки с этими книжками, боясь самого себя.
Потому и спектакль получился для зрителей всех возрастов. Всех их ждал аутентичный мир бессловесного мужика Герасима, созданный набором правильных, минималистичных сценических решений: мешковина, сено, дрова, рубленный тяжелый стол, жестяная кухонная утварь. Костюмы героев так же выразительно сдержанны и просты: льняные рубахи, платья, фартуки. Эстетика времени бесспорно соблюдена. (Никаких претензий на «современное прочтение», где Герасим – в джинсе, а барыня – в лосинах…)
Так же сохранен пластичный авторский язык: «Ах ты, забубённый человек», «Сам же меня он сманул, да и сполитиковал, ушел то есть, а я…», «Эх ты, мочальная душа, Чего распространяешься, право!»
Интересное режиссёрское решение – мизансцены, которые разыгрываются на разных уровнях всего сценического пространства PDK Drama. Например, спальня барыни… Находящаяся на верхнем ярусе, она очень четко обозначает доминирующую позицию господской силы, с высоты оказывающую трагическое влияние на судьбы героев.
Трагичность сюжета, как говорится, обязывает и предопределяет трудоемкость всей актерской работы. Поэтому если у кого-то из зрителей перед спектаклем крутится хохмаческий вопрос: «А кто играет роль Муму», то после спектакля формулировка меняется: «А как играет роль Муму!..»
Актриса Екатерина Бычкова.
Ей мастерски удалось создать образ кроткой, мягкой, безропотной, смиренной и безответной крепостной девушки (роль прачки Татьяны), чья судьба ей самой не принадлежит. Она же в этом спектакле играет и Муму. Режиссерский ход рискованный, но крайне удачный – девушка, которая становится любовью главного героя, и которой он волею судеб лишается, оказывается прототипом собачки. Ее он так же беззаветно любит и с которой так же вынужден простится. Именно она становится лейтмотивом, красной нитью, связующей две самые болезненные темы глухонемого крепостного Герасима, роль которого исполнил Вадим Набережнев.
Целостность создания образа глухонемого, и к тому же крепостного человека вне всяких сомнений одна из сложнейших актерских задач. Образ созданный актёром невольно заставлял сопереживать и сострадать его боли и его радости. Переживать эмоциональный отклик и волноваться за героя.
Что касается музыкальной палитры, Алекссей Бычков использует в своем спектакле звуки природы, шорохи травы, звук косы, стрекот насекомых, бытовые звуки, городской шум, что вобщем-то неизбито и интересно. Изредка, в самые острые моменты, зритель слышит игру глухонемого Герасима на губной гармошке.. Это как способность высказать боль, слышать через вибрации, как внутренний монолог.
Может быть, в будущих постановках потребуется доработка световой партитуры спектакля. Очень трогательная и трагическая финальная сцена с использованием тканевого полотна, символизирующего реку – режиссерское решение незаурядное и впечатляющее. Но слишком затемненное. Что, тем не менее, не отменяет ее мощный выразительный эффект.
Жизненная драма, разыгрываемая в сценическом действии, очень глубокая и болезненная. Ведь это судьбы людей, попавших в жернова классовой несправедливости… Но на протяжении всего спектакля весь событийный ряд – развитие действия, игра актеров, живое взаимодействие Герасима и Муму – удерживает внимание зрителя, вызывает сопереживание и погружает в атмосферу времен безжалостного крепостного права. При этом всякому зрителю ясно: дикость, глупость – это не Герасим, не трудовой люд, а все эти бояре и халуи с Остоженки, а также торгаши с Охотного ряда.
И так же, как в рассказе Тургенева, в спектакле Подольского Драматического Театра нет безнадёги. Герасим, не перечеркивает свое будущее. Наоборот. Он расстается с прошлым. Он уже никогда не вернется на тот скотный двор, куда его загнали «хозяева жизни». Расставшись с Муму, со своей слабостью, воплощенной в ней, он становится с сильным. И продолжение, как говорится, следует…
В зале находилась разновозрастная аудитория, в том числе и подростки, и их слезы в глазах, убеждают в том, что творческий замысел, концепция постановщика, работа проделанная режиссером и труппой была достойной.